09:00
Женщины-предпринимательницы. Часть 1

 

"У коммерции не женское лицо", – вполне мог бы сказать любой житель нашей страны до 1917 года, и был бы совершенно прав. Облик деловой России неизменно олицетворялся исключительно представителями сильного пола.

 

Первые упоминания бизнес-вуман появляются в отчетах арабских путешественников, что посещали древнюю Русь еще в период язычества, но максимум, что есть в их трудах, – свидетельства о наличии среди "русов" торговых людей, а при них женщин. Вполне возможно, заморские гости в своих описаниях просто не обо всем рассказали, предпочитая делиться впечатлениями о красоте и стати жительниц северной земли.

 

Археологи утверждают, что в некоторых женских погребениях славян встречаются не только украшения и домашняя утварь, но и небольшие весы и гирьки – верный признак того, что их хозяйки вполне могли заниматься торговлей.

В более поздних, средневековых документах появляются записи  в писцовой книге Пскова 1585-1587 годов о вдове Овдотье Богдановой, которая сдавала в наем "шелковнику Омельяну" два прилавка с полками в Сурожском ряду (очевидно, доставшиеся ей по наследству от покойного мужа). Несколькими годами позднее в соседнем Великом Новгороде встречаем некую "Матрену Федорову дочь, Мосеевскую жену", которая продала прилавок своего мужа (очевидно, тоже покойного) в Перечном ряду "Никите Семенову сыну яблочника".

 

Уже в те времена купеческие вдовы упоминались не только в связи с какими-либо деловыми операциями, но и по части благотворительности.

Наиболее раннее из известных свидетельство о строительстве храма вдовой купца относится к 1538 году. В Великом Новгороде "месяца ноября 21 день на Введение святей Богородици" была освящена церковь "древянная и с тряпезою" святого великомученика Феодора Стратилата в монастыре святого Николы "в Воротникех", причем особо указывалось, что "повеле поставити церковь и с тряпезою гостя московского вдова" Елена Ильина Тороканова.

 

В следующем столетии упоминания о предпринимательницах уже не единичны. Женские имена, хотя и в традиционном для своего времени "мужском" контексте, встречаются во многих купеческих списках, в том числе в самых именитых прослойках деловых людей столицы – так называемых московских Гостиной и Суконной сотен. Например, среди имен предоставивших войску лошадей, телеги и возниц во время Смоленской войны с Польшей, а это 1632-1634 годы, находим "Федотову жену Колачникову с детьми", "Микитину жену Ларионову", "Офонасьевскую жену Твердикову", "Сергея Кобылкина с матерью" и многих других.

 

Еще красноречивее расходные книги царского двора, куда скрупулезно заносились все покупки, сделанные для русских государей. Уже тогда в перечне поставщиков династии Романовых состояло немало купчих и мастериц – порой женщины совмещали торговлю и производство. В их лавках приобретались прежде всего предметы одежды, убранства, а также галантерейные изделия. Сохранились записи царских подьячих о "Холщевого ряду Ненилке рубашечнице", которое было уплачено "за две рубахи да за двои портки", о "торочнице Татьянке Петровой дочери", получившей деньги за изготовление "торочков миткалинных для нагольных шуб", о торговке Степаниде Олексеевой, которая, судя по всему, занималась и импортными операциями – среди купленных у нее вещей, главным образом всевозможных кружев, значится и "кружево немецкое кованое золотное".

 

Чтобы картина была полной, не можем не упомянуть и еще одно свидетельство из того же XVII века. Речь о судном, то есть судебном деле 1623 года, из которого следует, что некий "агличанин торговой человек" "ищет", то есть взыскивает, "на торговке на дворянке за два перстня" 32 золотых рубля. Полного содержания этого документа пока, во всяком случае, не разыскано, но историки склонны толковать его суть как спор не между продавцом и покупателем, а, как бы сейчас сказали, "субъектами предпринимательской деятельности", и в таком контексте упоминание о "торговке-дворянке" более чем ценно как доказательство участия представительницы высшего сословия в купеческих делах.

 

Принято говорить, Петр I избавил женщин состоятельного сословия от заточения в теремах, открыл перед ними сверкающий мир ассамблей и балов, однако купеческой среды эмансипация почти не коснулась. Здесь де-факто сохранялся старинный домостроевский уклад, по которому мужчина – вершитель судеб, а его половина – хранительница очага с вечно вторым номером.

И хотя XVIII век дал России сразу четырех императриц, одну женщину – президента Академии наук, множество ярких актрис, а также светских и полусветских дам, начиная с легендарных "метресс" самого Петра, на предпринимательском же поприще слабый пол по-прежнему был не слишком заметен.

В российском законодательстве: по закону женщина была зависима от супруга. После венчания она принимала звание и сословное положение мужа, и обязана была подчиняться ему во всем. Мужчина же оставался хозяином всего движимого и недвижимого имущества, и только он имел право принимать важные для семьи решения: от торговых инвестиций до вопросов воспитания детей. Даже паспорт купчиха могла выправить только с разрешения супруга. Прибавить сюда то, что в купеческих союзах муж обычно был, как правило, старше своей второй половины, а, значит, и значимее – и картина вырисовывалась мрачнее тучи.

 

Семья для купцов была не только личным делом – по ней складывалось представление о том, насколько ее глава влиятелен, тверд, авторитетен. А это во многом определяло успех и в бизнесе, и в общественной деятельности. Поэтому так важно было создать крепкую «ячейку общества», базирующуюся на принятых в обществе патриархальных нормах.

Роли в купеческой семье распределялись очень четко: муж занимался торговлей, ведал финансами, платил налоги, а также был «посредником» между своими домочадцами и торговой гильдией и, конечно же, государством. Словом, отвечал за благополучие и социальный статус своих родных. Жена «обеспечивала тыл»: заботилась о муже и детях и создавала им комфортные бытовые условия.

 

Современники отмечают, что еще в первой половине XIX века в зажиточных купеческих семьях матери уже не занимались сами домашним хозяйством, они, скорее, были распорядительницами над немалым штатом прислуги. Это высвобождало им достаточно времени для себя и для творчества: как писала сибирская мемуаристка Авдеева-Полевая, они «Особенно занимались разными рукодельями: вышивали шелками, золотом, фольгой, в тамбур и гладью; вышивали разными узорами полотенцы».

Если глава семьи отправлялся в деловую поездку, жена часто подменяла его: следила за тем, как идут дела в лавке или магазине, вносила необходимые платежи и т.д. Такая взаимопомощь была делом весьма распространенным и свидетельствовала о том, что безграмотными и беспомощными купчихи отнюдь не были.

 

О том, что положение купеческих жен не было бесправным, говорит и тот факт, что приданое или имущество, приобретенное женой самостоятельно, считалось ее собственностью по закону. Правда, в случае проблем с супругом или со свекром и свекровью, купеческая жена искала помощи и поддержки у своих родителей или других родственников. Но это говорит всего лишь о том, что в этой среде было принято «не выносить сор из избы», чтобы не подрывать репутацию семейства.

 

Существовала и практика наследования: очень часто глава семьи завещал все имущество супруге даже при наличии взрослых сыновей. Нередко вдова брала в свои руки семейный бизнес, и умело преумножала капиталы.

 

В купеческой среде по наследству передавались базовые ценности простого народа: детей растили в строгости, не слишком баловали их и не позволяли лениться. Из наследников готовили продолжателей рода и опору в старости. Очень большое значение придавалось религиозно-нравственному воспитанию: почитание старших, верность своему слову, милость к сирым и убогим – все это было в купеческом обществе не пустым набором слов. В то же время родители денно и нощно заботились о физическом и моральном благополучии своих чад.

 

Все члены семьи должны были трудиться на ее благополучие. Особенно – продолжатели бизнеса. Даже в очень состоятельных семействах сыновей «приставляли к делу» уже в самом раннем возрасте: заниматься мелкой торговлей в лавке мальчики начинали в 6-7 лет. Их постепенно вводили в курс дела, и уже к 15-16 годам купеческие отпрыски начинали самостоятельно ездить в другие города по делам фирмы, вели конторские книги, покупали и продавали небольшие партии товаров. Отцы предоставляли им определенную свободу действий, но при этом требовали жесткой отчетности.

 

Девочек с самого нежного возраста приучали к домоводству, обязывали помогать матери следить за порядком и присматривать за младшими братьями и сестрами. Кроме того, купеческие дочки занимались рукоделием, и сами нередко готовили себе приданое, совсем как обычные крестьянки. Словом, дочерей рачительные купцы сызмальства готовили к роли матери и жены. Нередко домашнее образование девушек сводилось лишь к умению читать, писать и считать, но уже с середины XIX века в России развивается сеть женских учебных заведений, где дочери купцов получают более глубокое образование.

 

Предпринимательство в России традиционно считалось занятием мужским, но не меньшего успеха в нем достигли и женщины.

 

Немногие знают, что супруга Ломоносова Елизавета Андреевна  урожденная Елизавета Христина Цильх  после смерти мужа возглавила его фабрику стекла, которой управляла до собственной кончины.

 

 Позже фабрика была уничтожена пожаром. Можно сколько угодно говорить о том, что предприятие это не имело весомого коммерческого успеха, однако оно было первым инновационным проектом в России и не имело предшественников.

 

Сословная принадлежность в становлении женского бизнеса роли не играла. Среди деловых женщин встречались и дворянки, и купчихи, и мещанки. Впрочем, изо всех перечисленных у купчих было некоторое преимущество: их воспитание и образование.

 

В каких же видах деятельности преуспели купчихи?  Впервую очередь, это торговля. Хлеб, вино, рыба, мясо, галантерея, лес, кожа, оружие — вот основные виды товаров, приносившие коммерческий успех этим энергичным дамам. Наиболее популярной была торговля розничная, однако, встречались и предпринимательницы-оптовики.

 Козловские купчихи Анна Корнилова, Ксения Кожевникова, рязанские Татьяна Рюмина, Александра Ланина, Екатерина Сливкова успешно совмещали торговлю несколькими видами продукции, подчас далекими друг от друга: рыба и лес, табак и хлеб, скот и свечи.

 

Несмотря на то, что предпосылок для формирования женского предпринимательства в России было больше, чем в Европе, женские имущественные права у нас были более прочные, да и вообще, как говорится, никто не запрещал — чаще всего крупные бизнес-активы доставались женщинам по наследству. «Вынужденное управление» предприятием случалось в тех случаях, когда взрослых мужчин, способных взять на себя роль хозяина дела, не оставалось. Либо они добровольно соглашались поделиться. Так произошло в династии промышленников Мальцевых.

Евдокия Ивановна Мальцева, жена старшего брата, становится содержательницей фабрики, когда умирает ее муж Александр Мальцев. Властная и энергичная, она так лихо взялась за управление предприятием, что младшему брату Акиму ничего не оставалось, как инициировать раздел наследства, отдав Евдокии стекольную и хрустальную фабрики в Брянском и Карачаевском уездах. 

Представительницы предпринимательского рода Мальцевых – Евдокия Ивановна и Мария Васильевна, сыграли ключевую роль в сохранении и приумножении семейного дела.

Мальцевский стекольный, а позднее и хрустальный промысел начался еще в петровские времена, от основателя, как и положено, перешел к сыновьям, однако они умерли в расцвете сил. Дело отошло к вдовам, сначала старшей, Евдокии, а после нее и младшей, Марии. Обе проявили себя одновременно энергичными и осмотрительными хозяйками, так что к началу XIX века, когда подросло очередное поколение Мальцевых – внуков родоначальника династии, в их распоряжении оказался целый комплекс производств в нескольких губерниях, в том числе основанный Марией Васильевной Дятьковский стекольный и хрустальный завод, существующий и в наши дни.

 

 

Воспитание девиц в купеческих семьях было приближено к воспитанию в семьях дворянских, однако, наряду с музыкой, иностранными языками и танцами девочек обучали математике и основам коммерческой деятельности — мало ли как жизнь повернется.

 

 Известная саратовская благотворительница Анна Васильевна Чирихина родилась в 1841 (по другим сведениям в 1845) году в Саратове. Девушка с раннего детства росла в атмосфере предпринимательства и благотворительности. Еще бы – внучка крупного строительного подрядчика Вукола (Викулы) Гудкова, дочка строительного же подрядчика и саратовского городского головы Василия Гудкова – ей ли не знать, что такое бизнес. Один из лучших в Среднем Поволжье колокольный завод, завод литейный, кирпичные и алебастровые производства, собственная пристань – все это обязывало семью Гудковых – по традиции того времени – к жертвованию в пользу тех, кому в жизни повезло несколько меньше.

Сиротский дом, Детский учебно-заработный дом – все это результаты филантропии семьи Гудковых.

Разразился в Поволжье голод 1891-1892 года. Стала бесплатно молоть рожь для нуждающихся. Всего смолола 164 тонны. Саратовское попечительство о слепых подыскивает для училища незрячих здание, да чтоб не дорого. Пожертвовала один из собственных домов, и притом безвозмездно.

Об этом поступке Чирихиной было доложено в Петербург, в канцелярию императрицы Марии Федоровны, которая лично вынесла ей благодарность, а впоследствии помогло получить статус почетной попечительницы Саратовского отделения Попечительства императрицы Марии Александровны о слепых.

 

Анна Васильевна на собственные деньги покупает двухэтажный дом для детского приюта, ему же был выделен капитал в 71 тысячу рублей, который, будучи положен в банк, давал три тысячи рублей годовых процентов. Благотворительница решает назвать этот дом в честь своих ближайших родственников – «Сиротский дом имени саратовского купца Василия Вуколовича Гудкова и его братьев Михаила и Петра». И только после долгих уговоров гласных Думы, она, наконец, соглашается на продолжение – «и дочери его саратовской купчихи Анны Васильевны Чирихиной».

Не забывает она и о заведении для слепых – регулярно направляет туда продукты и всевозможные лакомства. Особенно радуют успехи обучаемых – дети с диагнозом «неизлечимая слепота» получают не только образование, но и доступное им ремесло, и часть денег для училища зарабатывают самостоятельно – переплетают книги, делают камышовые сидения для венских стульев, обувные щетки, рыболовные сети, плетеные корзины, даже детские коляски. Все это охотно покупают горожане.

За участие в жизни слепых Анна Васильевна получает медаль «За усердие», но и медаль ей не нужна.

Она уже живет очередным проектом – открывает дом дешевых квартир для вдов и одиноких женщин. Собственно, для таких, как и она сама, но при этом еще ограниченных в средствах.

Это было еще одно, очень важное в жизни Анны Васильевны. Унаследованный ею еще от первого мужа чугунолитейный, механический и машиностроительный завод процветал. Помимо всего прочего, он выпускал чугунные решетки для оград, балконов, лестниц, памятников. Именно этот завод был отдушиной, которая приносила настоящую радость – в отличии  от торгового дома «А. В. Чирихина с преемниками», через который реализовывались скобяные товары собственно производства, и который был исключительно бизнесом. Торговый дом регулярно публиковал газетную рекламу: «Железный товар в полном ассортименте! Дымогарные, газовые, гидравлические трубы, крыльчатые насосы, дифференциальные блоки, лебёдки, тиски, кожаные пеньковые и приводные ремни и пожарные рукава. Английские инструменты. Клозеты, унитазы, писсуары, раковины. Цемент, олифа, сухие и тертые краски».

 

 

 Евдокия Ивановна Мельникова, в девичестве Алексеева происходила родом из мещанского сословия Вологодской губернии. После замужества уехала с мужем сначала в Томск, а затем семья перебралась в Барнаул.  Выйдя замуж за Виссариона Мельникова, Евдокия переехала в Сибирь и стала купчихой 2-й гильдии. После смерти мужа она решила основать своё собственное пароходство.

"Женщина в Сибири не раба мужчины. Она ему товарищ. Умер муж — не погиб промысел, мужем заведенный. Жена-вдова ведет его дальше, с той же энергией и знаниями, какие присущи мужу". Так тюменский купец XIX века Николай Чукмалдин писал о сибирских женщинах.
Удельный вес женщин-купчих колебался в пределах 10–15%. В Барнауле среди глав купеческих семей женщины составляли 26,7% в 1867 г., 25% в 1873 г., 19% в 1885 г., 11,4% в 1913 г.
Одной из наиболее известных представительниц женского предпринимательства на Алтае была Евдокия Ивановна Мельникова. В 1893 году она организовала в Барнауле пароходную компанию - 1-ую в Зап.Сибири, управлял которой ее сын Александр.
Построив пароход "Кормилец", Мельникова стала основателем  пассажироперевозок  по Оби. предпринимательница первой среди других судовладельцев Обского бассейна приобрела двухпалубные пароходы американского типа с каютами разных классов.
Главная контора находилась в Томске. отделения - в Бийске, Барнауле, Ново-Николаевске.


 Первым пароходом был "Кормилец",построенный в Тюмени в 1893 г. Затем были построены двухпалубные- "Воткинский завод"."Волшебник","Богатырь". Кроме пассажирских перевозок пароходство Е.И.Мельниковой занималось грузоперевозками. Пароходы ходили по Оби, Томи, Иртышу.

 

 В 1907 году в Барнауле «революционное настроенные» рабочие организовали профсоюз водников, который не понравился местным властям. Тогда затонцы устроили большую стачку из 200 человек на ремонтной базе пароходства Мельниковой. Они требовали улучшения материального положения, а также просили разрешить профсоюз. Зарплату им прибавили, а вот профсоюз так и не разрешили, зачинщики «протестной акции» были арестованы.

Интересный факт — первая начальная школа в Затоне (Барнаул) была открыта судовладелицей Мельниковой еще в XIX веке. Заведовал школой Николай Тихонов, позднее ставший одним из организаторов затонской Красной гвардии.
В начале XX века пароходство Мельниковой было одним из крупнейших в Сибири. В 1910 году флотилия насчитывала 10 пароходов, шесть барж и 6 дебаркадеров.От Барнаульской пристани тянули баржи с хлебом и другими грузами в Новониколаевск, для перевалки на железную дорогу и отправления дальше за Урал или в Восточную Сибирь. В компании Е. И. Мельниковой работало 456 рабочих и матросов, 76 служащих. Крупнейшими из них были суда "Воткинский завод", "Богатырь" и "Двигатель" мощностью 500 лошадиных сил каждый. Основным видом деятельности пароходства была перевозка грузов, в основном зерна.

 

«Капитализм с человеческим лицом» — формула, которая сейчас кажется недостижимой. Однако, в девятнадцатом веке, имелись явные предпосылки для становления этой модели.

 

Пробуждение общественного духа, помощь тем, кто слабее, служение обществу, благотворительность, меценатство, поддержка образования и здравоохранения — вот приметы капитализма этого времени. И женщины не остались в стороне.

 

 В XIX веке продолжается традиция, согласно которой жены наследовали предпринимательское дело умерших мужей. Одной из таких жен-наследниц стала Мария Федоровна Морозова.

 

После смерти мужа в 1889 году она возглавила крупнейшее в России текстильное предприятие — Товарищество Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко». Благодаря ее стратегии семейный бизнес вышел на новый путь развития. Что касается сбытовой политики, Мария Федоровна основной упор сделала не на оптовые сезонные продажи, а на круглогодичную оптовую торговлю через постоянные представительства фирмы, устроенные в Петербурге, Нижнем Новгороде, Харькове, Ростове-на-Дону, Ирбите.

 «Главным офисом» все же оставалось Московское представительство в Китай-городе, через которое реализовывали до 60 % продаж. Ткани, производимые Никольской мануфактурой, пользовались успехом в России, а также экспортировались в Китай и Персию. Мария Федоровна умерла в 1911 году в возрасте 80 лет, оставив после себя 29 млн 346 тыс. руб. чистого капитала и увеличив состояние мужа, доставшееся ей по наследству, почти в 5 раз. Московский губернатор Владимир Джунковский писал, что с кончиной Марии Федоровны Морозовой «купеческая Москва потеряла одну из своих видных и ярких представительниц». Мария Федоровна Морозова жертвовала крупные суммы многим учреждениям, среди которых Московский университет и Строгановское училище.

 

Особняком в череде "предпринимательниц силой обстоятельств" стоит Аврора Карловна Шернваль-Демидова-Карамзина, по происхождению – баронесса из финско-шведского рода, фрейлина, статс-дама и жена одного из представителей промышленной династии Демидовых. На свадьбу Демидов подарил своей невесте шкатулку из платины, добытой на уральских рудниках. Внутри шкатулки на бархатной подушечке покоился знаменитый бриллиант «Санси», один из самых крупных и красивых алмазов мира.  Брак оказался вполне счастливым, но недолгим. В 1840 году Павел Николаевич Демидов в возрасте 42 лет скончался в немецком городке Майнц. Аврора осталась одна, с годовалым сыном Павлом.

 

 

С ее именем связана одна легенда о революционном крейсере «Аврора», который, как известно, роковым образом изменил ход истории. По старой морской традиции крейсер получил это имя в честь отслужившего свой век одноименного фрегата, защищавшего рубежи России во время Крымской войны 1854-1855 годов. А фрегат этот, в свою очередь, как гласит легенда, был назван не в честь богини утренней зари, а в честь земной женщины — Авроры Шернваль.

 

 

Аврора Карловна Демидова, похоронив мужа, взяла бразды правления заводами на себя.   Благодаря своему новому браку с Андреем Карамзиным, который стал управляющим горными заводами в Нижнем Тагиле, владельцем которых был малолетний Павел Демидов, сын Авроры Карамзиной.  Летом 1849 г. чета Карамзиных решила предпринять поездку на Урал. Несмотря на то, что у них была большая группа посредников — управляющих, членов опекунского совета, Карамзины сами захотели разобраться в своем хозяйстве и рассмотреть жалобы, которые к ним поступали с Тагильских заводов. Они отправились в длительную поездку на Урал.

 

 Впервые приехав на завод, Аврора Карловна требует от управляющих отчета о состоянии дел, и они пренебрежительно переговариваются о ней друг с другом: «Ну, приехала барынька поиграться, давай подмалюем ей что-нибудь, она и не заметит». А «барынька», сохраняя хладнокровие, начинает сокращение штата.

Детально ознакомившись с состоянием дел на предприятиях и, оптимизировав штат, за счет сокращения части обслуживающего персонала, она заглянула в семьи рабочих и мастеровых. За время, проведенное в Нижнем Тагиле (с июня по сентябрь 1849 года), были осмотрены все заводы. Особое внимание обращалось на воспитание детей в духе христианского благочестия. На заводах Карамзины открыли несколько училищ, как для девочек, так и для мальчиков. Также они открыли несколько детских приютов, учредили богадельню для престарелых и увечных людей, родильный дом, несколько школ. Карамзины детально ознакомились с заводами, приисками, школами, церквями и другими заведениями. Они разбирались с жалобами, которые к ним поступали от заводчан, знакомились с их бытом. Супруги Карамзины принимали живое участие в жизни служащих и рабочих. Андрей Николаевич спускался в забой, чтобы познакомиться с условиями труда рабочих. Аврора Карловна вызвалась быть крестной матерью, родившемуся в семье служащего, ребенку. 

Воспоминания о необычной заводчице сохранились благодаря писателю Д. Н. Мамину-Сибиряку, записавшему слова ее мастеровых: "Аврора Карловна, как никто из прежних владельцев, умела обращаться с людьми. Она была необыкновенно приветлива со всеми и занималась всевозможными вещами в жизни рабочих, бывала посаженой матерью на свадьбах, дарила бедным невестам приданое…"

А также создала специальный фонд, деньги которого шли на материальную помощь пострадавшим от несчастных случаев и их семьям.

Категория: БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ | Просмотров: 125 | Добавил: Svetlana | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar